Это же так очевидно: ты смотришь в воду, ты видишь камни, рыбки-головастики облепляют твою опущенную в озеро руку, чуть щекотно, чуть неприятно, и ты выдёргиваешь её, брызги в разные стороны, мокрые рукава, грязная обувь, никакой улыбки, ты смотришь в воду. На дворе сентябрь, на душе февраль, в глазах - начало июня, давно потеряли счёт времени, не хочется возвращать всё в старую колею, утром собака стягивает одеяло и лижет твоё лицо, такая чистая, такая светлая, слова путаются в голове, кто-то включает музыку - о боги - твой плейлист, ты можешь рассказать целую историю о каждой из песен, что-то ты услышала вчера, что-то помнишь ещё со времен виниловых пластинок и адского "парррррвали парус!", тонкая детская психика, так вот почему ты такая.
В холодильнике пусто, у пубертантных девочек это вызывает восторг (а ты и есть пубертантная девочка, кстати), у всех это вызывает голод, ты дома, но здесь всё так же, твоя мама уникум, твоя мама не умеет готовить, твоя мама с прокуренными волосами и почти уже не родная, не такая, как две недели назад, когда она была далеко.
Ты так остро ощущаешь нехватку того, что почти недосягаемо, тебе так быстро наскучивает то, что близко, каюсь, каюсь, каюсь, у меня нет слов чтобы выразить...
В магазинах пусто, кто-то уничтожил нормальную одежду, это заговор, и тогда ты идёшь в ближайший макдак, где очереди даже в четыре утра, и думаешь "как низко мы пали", а вслух говоришь "двойной чизбургер, пожалуйста", так странно, ты не убиваешься из-за несчастной любви, из тебя выплёскивается сарказм в самый неподходящий момент, но кто-то понимает, кто-то улыбается, ты думаешь, что может быть когда-нибудь...
Незнакомый человек рассказывает про своего отца, преподавателя персидского языка, до сих пор существуют люди, жаждущие преподавать, ты думаешь: "вот дурак", и ничего не говоришь, ты настолько покорный слушатель, что все считают тебя превосходным собеседником, а ты всё там, где-то далеко, у тебя в голове красивые камешки, ты смотришь в воду, ты видишь дно ванной, это так очевидно.